Андрей Орехов (s1rus) wrote,
Андрей Орехов
s1rus

Categories:

50 тысяч знаков про Эльбрус. Часть 1.


Раз в несколько лет я отправляюсь на охоту за новой мечтой. В этот раз я поехал на Кавказ, чтобы взойти на самую высокую гору Европы - Эльбрус. 5642 метра преодолений себя и своего тела. Мысль о восхождении на Эльбрус появилась у меня в голове еще в 2016 году. Тогда я впервые задумался об этом, как о чем-то очень желанном. В прошлом году я был морально готов, но видимо не достаточно горел этим и поэтому решил все лето проработать. На этот же год я уже был полон решимости.

70 фотографий и почти 50 тысяч знаков про одну из самых невероятных авантюр, которые я совершал. Пришлось поделить материал на две части, потому что в ЖЖ оказывается есть ограничение на объем.

Решил все сделать самостоятельно, без группы и гида. Во-первых, я хотел не изменять традиции дешевых поездок, а так бюджет шалости можно легко уместить в 25 тысяч рублей. Во-вторых, мне тяжело, когда приходится слепо кому-то верить. Идти в горы в одиночку дело крайне опасное, поэтому нужен был напарник, причем с таким же огнем в глазах, чтобы он не дал заднюю в самый ответственный момент. Как мне кажется, мотивация, желание и рвение - половина успеха в этом деле. И я бы в жизни не поверил, что среди друзей будет такой человек, но он нашелся - Миша. Он будет вторым героем этой истории.

Мои два рюкзака за час до ласточки в Москву. Оба забиты почти под завязку. Арендное снаряжение и еда сюда бы уже не поместилась. В столице мне одолжат 65 литровый рюкзак, и с ним будет проще.


Организационные вопрос по логистике взял на себя я. Миша занимался составлением плана, поиском информации по жилью в горах, просмотром видео на ютубе и чтению статей. Еще в мае мы купили билеты на поезда. Общая сумма выходила в районе 7000 рублей на каждого. Но в середине июня мне приходит уведомление от Ютейр об акции в МинВоды. С учетом возврата плацкарта мы выиграли по 1000 рублей, лишив себя рждшной романтики.


После прилета заночевали недалеко от аэропорта в поселке "Красный пахарь". Над названием смеялись весь вечер. Отсюда было удобно следующим утром выбраться на трассу и начать стопить. Чтобы не терять время утром, мы отправились в Магнит закупаться продуктами на все время нашего восхождения. Это оказался не привычный маленький магнит у дома, а настоящий гипермаркет. Мы скрупулезно высчитывали сколько и чего нам нужно. В итоге наше меню состояло из макарон, гречки, овсянки, тушенки, тунца, орехов, сгущенки, печенья и козинаков.


Съев первую тарелку овсянки в этой поездке мы выбрались на трассу. Решили ехать автостопом. Уж больно я люблю этот способ перемещения. Ярким моментом этого утра стали Датчане, которые хотели нас подобрать. Они приехали на ЧМ и теперь отправились путешествовать на своей тачке. У них не было места для наших рюкзаков, а способа прикрепить на крышу мы не придумали. Попрощались, улыбаясь. В 14:03 мы были в Терсколе.


Эльбрус - это уже не та гора, на которую можно просто приехать и зайти - организм не приспособлен к подобным высотам. Поэтому все восхождение состоит из нескольких этапов и в общей сложности длится минимум 5 дней. У нас штурм вершины был запланирован на шестой день. По приезду мы выпили чаю и сразу же отправились на первый акклиматизационный выход. Маршрут был таким: водопад девичьи косы, обсерватория и чуть-чуть выше. Трек до водопада был легкий. Идешь долго, но с плавным набором высоты. Я впервые шел с трекинговыми палками - непривычно.


Водопад не самый большой, но красивый. Дошли за 2,5 часа.


Вид на ущелье. На этом этапе я стал ощущать, что наконец-то оказался в настоящих горах.


Здесь же сделали первый привал с чаем. В горах он превращается в магический напиток, дающие силы.


Дорога выше, на обсерваторию, уже чуть круче. Идти все равно было легко и нудно. Нудность - пожалуй, главная проблема плавного набора.


Еще через 1,5 часа были уже выше обсерватории. Эта была финальная точка. Высота 3150.




Ледник.


На этой высоте уже лежал снег.


Общий набор за этот день получился 950 метров. Для первого дня красоты было слишком много.








На спуске все затягивалось облаками и накрапывал дождь.


Инфраструктура в Терсколе есть. Магазинов полно, и цены в них почти не отличаются от городских. На ужин было мое фирменное блюдо - макароны с тушенкой.


На второй день со акклиматизационным выходом на гору Чегет вышел двойной косяк. Хотели с утра забраться пешком, провести там пару часов и спуститься на канатной дороге, чтобы не напрягать лишний раз колени на крутом градиенте, но канатная дорога не работала. Опять не было электричества. Та непогода, которая накрыла поселок в первую ночь, активно вносила свои коррективы в наши планы.

Во втором косяке были виноваты уже сами. Мы не заказали пропуска в пограничную зону. Без пропусков нельзя подняться выше верхней станции канатной дороги, а это почти такая же высота, что и в предыдущий день - в районе 3150 метров. Я начал активно ныть, выступая против выхода. Мне казалось, для акклиматизации смысла в таком выходе было явно мало. Из-за этого Миша начал переживать, что мы плохо акклиматизируемся, и переселение в высотный лагерь с набором тысячи метров за день сыграет с нами злую шутку. Мне было пофиг. Я ожидал увидеть изменения в организме ещё здесь, на трёх тысячах, но ничего не происходило.


Пришлось засунуть своё недовольство поглубже. Как я говорил тем утром в сторис, «других вариантов, кроме как идти в гору у нас не осталось, поэтому займемся этим вновь». С поляны Чегет до верхней станции канатной дороги 1000 метров набора. Дошли за 2,5 часа. После трека на водопад и обсерваторию здесь было раз в пять труднее. Градус наклона выжимал все соки, местами подступало до границы превозмогания. Пробовал экспериментировать с темпом и смотрел на фидбек от тела. По факту можно было этим не заниматься, потому что на других высотах один фиг все совсем по-другому. Визуально маршрут унылый, смотреть было нечего, фотографировать тоже. Наверху сидели одни. Пили чай, жевали козинаки и смотрели, как снизу опять подступают облака.


У нас было как в американских фильмах про копов. Миша был таким ответственным и нудным полицейским, который часами смотрел видео на ютубе, читал статьи, знал отметки высот, отличал ус самостраховки от темляка, мог даже рассказать про безумные восхождения! А я был максимально беспечным, который так и не посмотрел ни одного присланного Мишей видео о восхождении. Но лучше всего, как мне кажется, мою безмятежность иллюстрирует незнание высоты цели. Я знал, что там высоко, и мне этого было достаточно. Высоту Эльбруса я смог запомнить только на следующий день после успешного восхождения!


Ледников вокруг полно, но один из них был чистого голубого цвета.


Я безумно радовался, когда в Крыму удалось побывать над туманом, который простирался до горизонта. Мне казалось, это редким явлением и хорошим стечением обстоятельств. Хо-хо! Нужно было давно съездить в Приэльбрусье! Мы почти каждый день были где-то между ними, и это был уже не туман, а настоящие мужицкие облака! Теперь меня этим не удивить!


На спуске встретили иностранцев, которые решили залезть в кресла неработающей канатки ради фотографий.


На спуске тело продолжает работать, но мозг уже расслабляется. Не надо контролировать дыхание и бороться с собой. Появляется время смотреть по сторонам и обращать внимание на детали. Сколько же здесь было цветов! Просто фантастика!


Бурлящий Баксан.


Важным этапом восхождения является перенос лагеря на высоту, с которой будет попытка штурма. На новой высоте звоночек от организма о плохой акклиматизации поступает через 6-12 часов. В первую же ночь обычно все все понимают. Дальше тебе либо хорошо, либо плохо и ты адаптируешься, либо спускаешься вниз. Вариантов, куда запарковать себя и свое снаряжение масса: от холодных строительных вагончиков до итальянских люкс приютов за тонны нефти. Мы выбрали приют 11 на 4100 метров. С этой высоты удобнее всего идти на штурм, если не использовать ратраки и снегоходы для сокращения дистанции. Выше этой точки попросту ничего нет, только снег.

Переезд был на третий день. Перед стартом сходили в прокат. Ноги после выхода на Чегет одеревенели и еле ковыляли по тропе среди сосен. Особенно чувствовались икры. Они умоляли о пощаде. Мне нужны были высокогорные пластиковые ботинки и ус самостраховки. Мне выдали большие красные сапоги клоуна. Выглядело именно так. Примерив было ощущение, что меня обкусали пчелы! Настолько массивными и громоздкими они были. И тяжёлыми! Каждый по килограмму, а то и два. Все остальное я собрал ещё в Нижнем.

Расплатившись, один из работников проката спросил: а как вы собираетесь подниматься, если нет электричества и канатная дорога не работает? Как не работает? - ответил я. Выходя из нашей квартирки, переделанной из кафе-бара, я выключал ещё работающий свет, а теперь его не было, и он явно появится не скоро. Мужики обозначили время 16.00.

Образовавшаяся временная дыра заполнилась овсянкой, отвратительным местным лимонадом и кроватью. Ноги отдыхали и были благодарны. Праздник закончился быстро. Делать было абсолютно нечего и в 12 мы стояли на пороге, водрузив за спину рюкзак на 17 кг, закинув на живот второй на 5 кг и взяв в руки трекинговые палки.

Звук палок при ударе об асфальт походил на звонкое «цок, цок». Мои плечи взвыли метров через сто. В этот момент я себя ощущал лошадью. Мне казалось, что я тяну за собой бабушкину антресоль, набитую книгами. Вместо книг была экипировка. Настолько разнообразная, что с легкостью покрывали весь температурный диапазон этой поездки: от +30 до -30.

На поляне Азау, которую мы между собой называли Азазазау за свою созвучность, нас встретили большие коммерческие группы. Кругом лежали рюкзаки с торчащими палками, пенками, ледорубами. Кто-то ел шашлыки в кафе, кто-то спал на бетонной плите, подстелив коврик, кто-то таскал коробки с провиантом поближе к маятниковой канатке. Но все были в равных условиях. Все были в ожидании запуска канатных дорог.

Время тянулось медленно. Чем ближе приближался вечер, тем большее напряжение ощущалось в воздухе. Шутки закончились в пять, когда начался дождь. На лицах гидов перестала читаться уверенность, девушки в кассах продолжали повторять «ждём». Более томительного ожидания в моей жизни не было. Будто я в психологической игре на самого стойкого. Единственное, что разжигало луч надежды в этом мраке неопределенности - это новые группы, которые подъезжали.

В 18:54 канатку запустили на педальной тяге, судя по скорости движения. Кассы начали забирать деньги в одностороннем порядке - билетов не давали. Компьютеры так и не заработали. После семи часов ожидания эта суета была в кайф.

До верхней станции Гара-баши две пересадки. В кабинку забивались быстро. Рюкзаки, вода, сами. Сценарий был одинаков для каждой станции: высаживаешься, чуть ли не выкидывая рюкзаки, а потом закидываешь все обратно, запрыгивая вслед. Дождь, превратившийся в ливень, изрядно всех подмочил. Было промозгло и влажно. Мне было не по себе, напряжение никуда не ушло и я переживал.

Кабинка въехала на последнюю станцию. Сквозь запотевшие от влаги окна проглядывался снег. Мы вышли в облаке. Шел дождь вперемешку со снегом и дул сильный ветер. В ход сразу же пошли ботинки, которые взяли в аренду, и перчатки. В остальном мне было тепло. До полной темноты оставалось меньше получаса и нас ждал 150-метровый подъем до приюта.

На первом же подъеме я понял, что путь будет очень тяжелым. Под весом рюкзаков и 10 литров воды каждый шаг был событием, отнимающим много сил. Воздух был другим. Я сразу же заметил изменения с дыханием. Каждый вдох как заправка - давал сил на следующий шаг. Останавливался постоянно, раз в пять шагов точно, поэтому темп был медленный, и мы быстро погрузились в темноту. Включили фонари.

Я смог разглядеть крошечную точку света приюта 11. Нам осталась финишная прямая. Небольшой отрезок, плавно огибающих кусок скалы, под которой три мужика раскладывали палатку. Здесь я закончился. Плечи с руками болели, ноги отказывались идти, то и дело срываясь со снега, а тело не могло отдышаться, отстукивая пульс где-то в голове. Я впервые ощутил то самое чувство, о котором читал, когда ты просто не можешь идти. Желание одно - бросить пятилитровки воды подальше и рухнуть на снег.


Я завалился в приют первым. Той точкой света, которая мелькала сквозь снег, была администратор Полина. Как же я был рад ее видеть. Теплая сухая одежда, кухня, горячий чай и долгожданный ужин. Засыпая, я понял, что легкая часть восхождения закончилась. Дальше будет тяжело.


Ночь на высоте прошла прекрасно. Мне было прохладно, потому что спальник оказался явно не на эту температуру, но одеждой я легко отрегулировал тепло. Спал в куртке. За ночь несколько раз ощущал учащенный пульс и невозможность надышаться. Со вторым было забавно. Легкую форму этого эффекта я наблюдал еще внизу, а тут она была значительно сильнее. Лежишь, делаешь глубокие вдохи - тебе все мало, хочется вдохнуть все больше и больше, начинаешь вдыхать глубже и чаще, но это все равно не помогает. Я менял тему в голове и успокаивался.

Симптомы горной болезни не проявились. Наши страхи и переживания о плохой акклиматизации улетучивались с каждым часом. Чувствовал себя прекрасно, Миша тоже. Голова была чистой, аппетит был здоровым, дышалось хорошо. Настроение было приподнятым, но расслабляться и списывать со счетов горняжку мы не собрались. Все-таки это главная неизвестная переменная. Ее не найти, ее не вычислить. Такой дамоклов меч, сопровождающий тебя на протяжении всего восхождения. Слышали, что высота, на которой всех начинает выворачивать - это 5000-5100. Туда там еще предстояло дойти на акклиматизационном выходе.

Сборы были ленивыми. Я долго не мог определиться в чем идти. Дует ветер - Арктика. Нет ветра - Ташкент. Решил полностью проигнорировать термобелье, надев футболку, флиску и куртку. Дальше шли ботинки и кошки. Со шнуровкой ботинок я так и не разобрался. Из-за конструктивных особенностей у них не гнется голень, поэтому ходить по ровной поверхности в них тупо неудобно и непривычно. Первые шаги были забавными. Они вызывали дискомфорт в голени. Приходилось расшнуровывать и давать ноге ходу. Зато кошки оставили ходьбу без изменений, являясь цепким продолжением ноги. Жаль, крутые итальянские кошки, которые мне одолжили в Нижнем, пришлось оставить в прокате. Они оказались слишком короткими для моих огромных ботинок. Взамен получил старые советские, которые не внушали доверия, но в доски у входа в приют втыкались влегкую, несмотря на свою тупость.


План четвертого дня был обозначен просто: целимся на начало косой полки(5100). Опыта таких высот у нас не было, поэтому, как поведет себя организм, мы не представляли. Вышли бодро. Светило солнце, было веселое приподнятое настроение. С Эльбруса расступались облака. Минут через 5 вершины стали чистыми. Наконец-то я увидел свою мечту, ставшую уже целью. Никакой магии не ощутил. Стало лишь понятно, что идти туда просто дохрена. Она реально была далеко. Обычно в горах кажется, что все близко, но не в этом случае. Сделав пару фотографий, побрели вверх.


Темп был рваным и, как нам казалось, выше среднего. То перчатки снять, то куртку застегнуть, то сфоткать, то попить. Гряду спасателей прошли уверенно, а вот у скал Пастухова стало интересно. Стали задыхаться. Точнее задыхаться - не совсем то слово, которое характеризует это состояние. Не уверен, что такое слово есть в принципе. Дышал спокойно, но сделав пять шагов, мне хотелось остановиться подышать - без этого просто не получается сдвинуть ногу и продолжить идти. Стало понятно, что я тяну вверх быстрее Миши, поэтому он стал ведущим. С его темпом я почти не ощущал нужды продышаться.

Мимо проходили люди, возвращающиеся с вершины или такого же акклиматизационного выхода, как и у нас. Отличить кто откуда идет порой было сложно. Почти со всеми здороваешься или улыбаешься. Это альпинистская традиция вызывала смешанные чувства. Я не понимал раздражает ли меня это или наоборот дает подпитку для следующего шага. Но контакт устанавливается легко. Так мы заобщались с тремя мужиками, которые разлеглись посреди дороги. Я назвал их дедами.


С каждым метром степень превозмогания повышалась. Чаще останавливались, опираясь на палки, стали мыслить стоянками, где присядем и выпьем чаю. «Вон до флажка и отдыхаем», - говорил я. «До второго», - перебарывая себя, отвечал Миша. Поднимался ветер и подъем отнимал все больше сил. «Самое время», подумал я. После скал пастухова, на 4750, начался еще более крутой участок, где идти было невозможно тяжело, и ветер задул в полную силу. Для полноты ощущений его явно не хватало. Он дул с запада и долбил в левый бок. Желания сидеть и любоваться видом больше не было. Следы заносило моментально, поэтому я шел вплотную к Мише. Наступая на свежий след, казалось, что расходуется меньше сил. Перед нами уже давно никто не шел. Все, кто хотел сходить, уже обедали в приютах. Не думал, что те деды, идущие за нами, будут давать мне столько уверенности.


Как же, черт возьми, было красиво, не смотря на усталость и ветер. Оборачивался назад не так часто, как хотелось бы, но каждый поворот головы был не похожим на предыдущий. Охал и ахал. Я был будто на другой планете. Облака творили чудеса. Они убегали, они перетекали, они догоняли - никого постоянство. И все это происходит не где-то наверху, а перед глазами или даже ниже. Мы поднялись на какие-то 700 метров, а казалось, что на несколько километров. Все знакомые объекты были так далеко.




Шел пятый час нашего выхода. Мы стали выдыхаться. «Деды нас догоняют», - то ли подбадривал, то ли бесил я Мишу. У меня появились неприятные ощущения, похожие на тошноту. Цель сместилась с косой полки(5100) на ратрак(5000). Дожать до пяти тысяч очень хотелось. Без этого мы бы опять начали сомневаться насчет нашей акклиматизации. Но не успели. На 16:00 было установлено время разворота. Оно настигло нас на 4950. До ратрака уже можно было дотянуться рукой. Какие-то 50 метров! Но понимаешь, что тебе надо еще минут 40 на это. Силы закончились еще час назад, поэтому подсознательно мы уже давно хотели развернуться, но все еще боролись. Теперь же можно было развернуться со спокойной совестью.






На спуске я закончился окончательно. Последние 100 метров спуска перед приютом я преодолевал уже даже не на морально-волевых. Я не мог и не хотел идти, но шел. Я не знаю, что это было и как я дошел.




Спуск стал для меня соковыжималкой. Я сел на лавку на кухне приюта в ожидании горячей воды и растворился в пространстве. Я испытал самую большую гамму чувств в своей жизни. У меня одновременно была максимальная степень физической усталости, я был морально подавлен, потому что моя железобетонная вера в успешное восхождение пошатнулась, у меня стоял ком в горле и чуть ли не пробивались слезы. Я с большим трудом запихнул в себя еды и лег спать.




Проснулся с чувством легкости. Вечерние переживания утихли, и настрой был позитивный. Сегодня день отдыха. Единственный день восхождения, в который не нужно никуда подниматься. Только спать, наедать калории, много пить и всячески бездельничать, восстанавливая силы перед самой важной ночью. Это было прекрасное ощущение. Настоящий выходной в путешествии!


Кухня снова была наполнена китайцами. Пока у меня складывалось ощущение, что они приехали не за горой, а поесть. У группы был собственный повар - крупная, но милая девушка Оля. Мы назвали ее тетей Оля. Китайцы не съедали и половины того, что она готовила, но это не мешало им готовить еще и самостоятельно, используя газовые горелки. Сегодня улавливался запах имбиря. Кастрюлю на плиту, воду из ледника, овсянку из пакета, помешивать три минуты - готово! Сценарий каждого утра был уже отработан до автоматизма, но каша каждый раз получалась разной: то жиже, то гуще. Стабильности в наших кулинарных навыках мы не достигли. Хотя утренним поваром был Миша, поэтому этот вопрос скорее к нему. Я отвечал за вечернюю готовку. К пятому дню овсянка надоела и заходила тяжело. Чай и печенье со сгущенкой не помогли ситуации.

Помимо отдыха на сегодняшний день значились ледовые занятия. Нужно было научиться пользоваться ледорубом, который был элементом страховки на отвесных участках маршрута. При срыве ноги надо зарубаться ледорубом в поверхность. Никто из нас не обладал этим навыком, поэтому мы хотели подсмотреть за группой с гидом, чтоб понять технику выполнения, но на склоне у приюта никого не было. Миша вспоминал инструкции с видео на ютубе, а я относился к этому мероприятию как к аттракциону. Пришел покататься с горки. Я еще на планировании в мае говорил, что ледоруб не пригодится, что это скорее красивый атрибут для фоток. Миша был настойчив и все-таки уговорил тогда его взять. И вот я искусственно срываюсь со склона, начинаю разгоняться в условную трещину ледника, делаю движение корпусом, скручиваясь в сторону склона, ноги с кошками сгибаю в коленях, устремляя их в небо, ледоруб вонзается в снег, протаскивая меня еще несколько метров до полной остановки. «Хм, кажется, я смог выжить», - подумал я.

Сегодня была ясная солнечная погода без ветра. Было реально жарко. Снег превращался в сырую кашу. Через 30 минут катаний на склоне мы были насквозь мокрые. Мы скатились еще по одному разу и пошли переодеваться. Нужно было успеть все высушить до ночи. Идти на штурм в мокром - заведомо проигрышная идея. Никаких приспособлений для сушки, кроме провешенных мною шнурков у нас в комнате, в приюте не было. Вещи раскладывали на улице на металлоконструкции для будущего расширения. Я еще не видел, чтобы солнце так быстро сушило вещи! Оно будто выжигало всю влагу. 15 минут и самые трудные вещи - зимняя куртка и пуховые штаны - были сухими. Горная магия!



Это был первый день, когда я реально смог насладиться природой и видами вокруг. Насытиться ими невозможно. Каждый день, каждый час, да даже каждая минута вносит в горную панораму новое. Я просидел на металлоконструкции около часа, почти не двигаясь. На глазах были зеркальные очки, лицо скрыто от солнца тканевой маской - полное ощущение, что я спал. Перед глазами был весь кавказский хребет, я видел Ушбу, с которой познакомился два года назад в горах Грузии, а за спиной возвышались вершины Эльбруса. Несмотря на сказочность момента, у меня снова накатывали переживания, и появился мандраж. Снова терял контроль над чувствами, но я не могу ничего с этим поделать. Это раздражало. Ко всему прочему добавился дискомфорт в животе. Моментально выпил две смекты под ошеломленный от количества взгляд Миши.

На 19.00 был назначен отбой. Пять часов сна перед штурмом казалось достаточным. Все равно лечь раньше было невозможно. Ужин оказался самым царским за всю поездку. Я сварил просто гору гречки, и у нас было по банке тунца на каждого. Мы ели встали из-за стола. Именно такого эффекта я хотел достичь. Хотелось верить, что так получится насытить организм дополнительной энергией. Говорят, за восхождение теряют до 5 килограмм.

Ложится было тяжело. Зная себя, шансов на сон с такими переживаниями было мало. Всячески старался отогнать любую мысль о штурме или горе, чтобы зацепиться за сон и хотя бы подремать. За день солнце нагрело крышу так, что я впервые лежал без куртки. В комнате было душно. Я решил выйти подышать.

Начинался закат. Горы были окутаны облаками, которые аккуратно двигались, будто боялись разбудить гигантов. Клубни отбрасывали друг на друга тени, создавая невероятный объем. Не уверен, что видел что-то более завораживающее в своей жизни. Я позвонил, чтобы поделиться увиденным и ощутить хотя бы каплю поддержки в надежде, что мне станет легче. Я в последний раз обновил прогноз погоды, поймав на секунду 3G. Обещали ясную погоду и ветер 45 метров в секунду. «Кажется, пора спать, осталось 4 часа», - с большой грустью сказал я себе и, судя по всему, горам.




Продолжение восхождения - https://s1rus.livejournal.com/154251.html
Tags: Россия, Эльбрус, путешествие
Subscribe

Posts from This Journal “Эльбрус” Tag

promo s1rus январь 26, 2033 00:18 42
Buy for 30 tokens
Меня зовут Андрей Орехов и я из Нижнего Новгорода. Изучаю города, сопровождая это фотографиями с крыш и других нетипичных для туристов мест. Делаю репортажи про промышленные предприятия и интересные городские события. Свободное время провожу в путешествиях, о которых рассказывают в блоге.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments